fc891b90

Беляев Александр - Шторм



Александр Беляев
Шторм
- Поздравляю!
- От души поздравляю! Тебе повезло, Левка. Со школьной скамьи и, можно
сказать, прямо в капитаны воздушного корабля.
- Ну, корабль-то мой на привязи! - со смехом ответил Леопольд Миллер.
- Ему вдвойне повезло. Слушайте! Не перебивайте! - старался перекричать
всех черноволосый живой Дунский. - Во-первых, этакое назначение...
- По заслугам, брат!..
- Подожди, не перебивай, Завачкин! Во-первых, этакое назначение, а
во-вторых, этакая помощница. Ты будешь идиот, Левка, если не предложишь Зое
руку и сердце. И я бы на твоем месте никогда не спускался на землю. Вы будете
небожителями. Вы сможете пользоваться безоблачным счастьем - ведь твой
"Кондор" парит выше облаков. А ты, Зойка, ты станешь родоначальницей нового
человечества, рожденного на небе!
- Захватите с собой только хорошую няньку, чтоб ваш будущий воздушный
младенец не упал с высоты тысячи километров!
- Да будет вам! - смеялась Зоя, встряхивая русоволосой стриженой головой.
-Я не собираюсь замуж, и Левка мне совсем не нравится.
- Ну, это положим!
- Любовь и запах мускуса нельзя скрыть, как говорит восточная пословица!
- Летите на аэроплане? - спросил Орлов.
- Нет, едем на электричке, - ответил Миллер.
- Такая отсталость! Воздушному человеку не пристало ползать по земле.
- Рожденный летать ползать не умеет, или как там...
- Мне по пути надо захватить кое-какой материал.
- Смотри, чтобы тебя румыны не подстрелили. На самой почти границе висеть
в воздухе будешь!
Миллер поднялся.
- Ну, ребята, мне пора. Спасибо за пожелания и горячие проводы. Перед
дорогой надо уложиться, написать кое-какие письма. Зоя, ты прямо на вокзал?
- Мне недолго собраться, - ответила девушка.
- Эх, Зойка, осиротеем мы без тебя!
- Приезжайте в гости.
- Приедем! Спасибо! Прощайте! Счастливого пути!
- Прощайте! Прощайте!
Скромная пирушка окончилась. Миллер вернулся к себе в маленькую комнатку
на пятом этаже.
- Вам письмо, Леопольд Иванович! - сказала пожилая женщина, соседка
Миллера по квартире.
Письмо было от матери.
"Дорогой Лева! - писала Эльвира Карловна крупным, размашистым почерком. -
Не знаю, что мне больше, радоваться или горевать. Я рада твоему окончанию
института и назначению. Ты - инженер. Выбился на дорогу. Но разве нет хороших
мест на земле? Почему тебе предложили такую службу? У тебя может закружиться
голова, и ты упадешь с твоей воздушной мельницы. Я предпочитала бы, чтобы ты
был, как твой отец, простым монтером, но земным, а не воздушным инженером. Это
опасно. И я не пойму, зачем это нужно. Растолкуй ты мне, пожалуйста, глупой
старухе, почему нельзя было установить твою машину на земле? Ветер везде дует.
Ты пишешь о Зое. Она хорошая девушка. А уж девушке-то совсем не пристало на
воздушных змейках жить. И она туда же! Женился бы на ней и жил на земле, как
все люди. А то внук родится, и не поглядишь на него. Не лезть же мне, старухе,
под облака!"
"И она о том же! - улыбаясь, подумал Миллер. - О детях, рожденных в
небе..."
"И еще одно беспокоит меня, - продолжала писать мать. - У нас говорят о
войне. А если будет война да прилетят румынские или польские аэропланы. А тебе
на твоем привязанном воздушном змее и деваться некуда. Будут в твой шар
стрелять, как в висящую бутылку в тире. И тебе некуда деваться. На земле
все-таки безопасней и во время войны"...
Левка откинулся на спинку стула, подумал и написал матери:
"Mutti! Ты спрашиваешь меня, почему людям понадобилось устраивать свои
машины "на небе". Постараю



Назад