fc891b90

Беляев Александр - Воздушный Корабль



Александр Беляев
ВОЗДУШНЫЙ КОРАБЛЬ
- Махтум! Ханмурадов! Ты чего тут лежишь? Мы тебя давно ищем! - Буся
Шкляр раздвинул ветви можжевельника-арчи и свирепо смотрел на Ханмурадова
сквозь стекла больших очков. Острый нос Буси покрылся потом, белая рубашка
взмокла, хотя было еще только восемь часов утра.
Махтум Ханмурадов лежал в траве. Золотое шитье на его тюбетейке
сверкало. Поддерживая голову бронзовыми мускулистыми руками, Ханмурадов
сосредоточенно смотрел на лист репейника.
- Не мешай!.. Сейчас он полетит!
- Кто полетит?
- Восьминогий аэронавигатор. Вот, смотри, уже отдает концы!
- Как только ты можешь лежать на таком солнцепеке? Не человек, а
туркестанская ящерица! - Буся подошел к Ханмурадову и нагнулся над
репейником.
- Видишь?
Буся прикурил близорукие глаза. На конце листа козле иголки сидел
паучок и хлопотливо перебирал ножками, выпуская по ветру длинную паутину.
- Не испугай его! - предупредил Ханмурадов.- Увидит - сбежит. У пауков
четыре пары глаз - две во лбу и две пары на затылке. Кругозор чуть ли не в
триста шестьдесят градусов. Всем бы летчикам такие глаза!.. Отдал концы!
Полетел! Ловко он управляет! То выпустит паутину побольше, то укоротит,
захочет остановиться - смотает паутину и приземлится. Он и продовольствие с
собой берет: консервы, мошек сушеных. Они же, наверно, и запасным балластом
для него служат.
- Ну вот, теперь еще и Буся пропал! - послышался из арчовых зарослей
новый голос.- Шкляр! Ханмурадов!
- Хо-хо! Мы здесь! - тонким голосом ответил Буся и подхватил под руку
Ханмурадова.- Идем скорей, Сузи зовет.
Ханмурадов быстро и легко поднялся, расправил руки, словно собираясь
лететь, и посмотрел на синеющие горы. В горах он провел детство. Махтум
ложился в траву, закладывая руки за голову, и смотрел на парящих орлов...
Иногда в небе пролетали большие серебряные птицы - аэропланы.
После такого дня, проведенного в горах, Махтуму снились полеты,
свободные полеты, без машины, без крыльев. Надо лишь поднять руки вот так,
как он поднял их сейчас, и лети - над Нарыном, Сыр-Дарьей, Ташкентом, над
горами, Иссык-Кулем, Балхашем... Дальше в своих детских грезах Ханмурадов
не залетал. Но орлы и стальные белые птицы решили его судьбу.
По окончании школы он отправился в Ташкент, в авиационный техникум при
авиазаводе.
И вот теперь...
Толпа шумно приветствовала появление трех "чемпионов" планерных
состязаний: Сузи, Ханмурадова и Шкляра.
Ханмурадов одним прыжком взобрался на высокую трибуну, стоявшую в тени
большого платана, и огляделся.
Кого только не было в этой пестрой толпе! И москвичи, и ленинградцы, и
крепыши украинцы, и стройные кавказцы, но больше всего выделялись смуглые,
загорелые туркмены. В основном это была молодежь. Много было и
школьников-авиамоделистов.
Толпа расположилась табором на большой поляне. Два серебристых
аэроплана грелись на солнце. Налево, возле подошвы горы, лежали планеры
всевозможнейших форм, систем и размеров.
Ханмурадов обломал ветку, спустившуюся к лицу, сдвинул микрофон,
поднял руку. Аплодисменты утихли.
- Товарищи! Таджики! Туркмены! Узбеки! Киргизы! Каракалпаки!
Казахстанцы! Все тут? Пленум летного Туркестана! Привет! И нашим гостям
привет! Ну? Что хлопаете в ладоши? Сами себе хлопаете. Довольно хлопать.
Слушайте! Итоги. Наши юные моделисты побили мировые рекорды. Четыре, семь,
восемь километров летали модели. Одна - круговым полетом. Хорошо. Буся
Шкляр побил мировой рекорд планеризма и свой собственный коктебельский
рекорд. Очень хорошо.



Назад