fc891b90

Беляев Александр - Властелин Мира



ВЛАСТЕЛИН МИРА
Александр БЕЛЯЕВ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
КАНДИДАТ В НАПОЛЕОНЫ
- Не брызгайте мне на платье, Штирнер! Вы не умеете грести.
- Ну конечно! Женщины, отправляясь кататься на лодке, имеют обыкновение надевать платье из такой материи, на которой брызги воды оставляют неизгладимые пятна.
- Эту остроту вы позаимствовали у Джерома Джерома, из его повести «Трое в лодке»?
- Вы очень начитанны, фрейлейн. Я не виноват в том, что это наблюдение Джером сделал раньше меня. Истина остается истиной, хотя бы в лодке ехало и не четверо, а пятеро.
- Нас только четверо! - отозвалась со своей скамьи Эмма Фит.
- Прекрасная, златокудрая кукла, - ответил Штирнер, - четвертым пассажиром в лодке Джерома была собака; первым в нашей лодке является мой Фальк...
- Почему первым?
- Потому что он гениален Фальк! Подай носовой платок фрейлейн Фит, - видишь, она уронила его.
Фальк, красивый белый сеттер, ловко прыгнул и подал платок.
Все засмеялись.
- Вот видите! - самодовольно сказал Штирнер - Фрейлейн Глюк, выходите за меня замуж! Мы откроем с вами бродячий собачий цирк. Я в рыжем парике клоуна стану показывать чудеса дрессировки, а вы будете сидеть у кассы.

Только представьте себе эту идиллию: публика валит к нам валом, собаки танцуют, в кассе шелестят деньги... А после сеанса мы пируем за столом в обществе прелестнейших преданнейших четвероногих друзей. Великолепно!

Это гораздо веселее, чем работать у Карла Готлиба.
- Благодарю вас, но я не люблю бродячей жизни.
- Гм... При вашем капитале, для вас я слишком ничтожная партия?
- При моем капитале?.. - с недоумением спросила Эльза Глюк.
- Почему же вы удивляетесь? Вы притворяетесь, будто не знаете своего капитала. Ваши чудесные волосы тициановской Венеры... Ведь это натуральный цвет?

Не делайте возмущенное лицо, я знаю, что натуральный. А тициановские женщины, было бы вам известно, красили волосы особым составом, - где-то даже сохранился рецепт этого состава. Ну вот, видите.

Мировые красавицы, вдохновлявшие кисть Тициана, искусственно создавали то, что щедрая природа отпустила вам без предъявления рецепта... А ваши синие, как небесная бездна, глаза! Уж они, конечно, не искусственно окрашены...
- Перестаньте...
- Ваши зубки - жемчужное ожерелье...
- Потом следует описание коралловых губок, не так ли? Можно подумать, что вы не секретарь скучного банкира, а коммивояжер ювелирной фирмы. Так я же вам отплачу, несносный, за эти ювелирные комплименты!

А ваше длинное лицо, ваш длинный нос, ваши длинные волосы, ваши длинные руки, они, конечно, настоящие?..
- А вам больше по душе все круглое? Вот этакое круглое лицо, как у Отто Зауера. Круглые глаза и, быть может, круглый капиталец через десяток лет...
- Вы договорились до пошлости, - с недовольством в голосе произнесла Эльза Глюк.
- Пожалуйста, не считайте капиталы в чужих карманах, - отозвался Зауер, юрисконсульт банкира Готлиба. Зауер был не в духе во время разговора Штирнера с Эльзой и молча рассекал длинными веслами воду, розовевшую в закатных лучах солнца.
Штирнер почувствовал, что он действительно зашел далеко в своих остротах, и стал говорить более серьезно.
- Простите, я никого не хотел обидеть. Я только хотел сказать, что в любви, как и во всем, существует тот же закон борьбы за существование: побеждает сильнейший. Самцы-олени бьются смертным боем, и рогатая, четвероногая самка достается победителю.

А кто сильнейший в нашем обществе? Тот, кто владеет капиталом.
- Представьте себе, фрейлейн, - обратился Штирнер к Эльзе, - что я стал



Назад